Есть два типа кризиса. Первый — когда тебе самому стало тесно и ты сам толкаешься наружу. Второй — когда тебе было хорошо, ты строил, вкладывал, и вдруг снаружи просто перекрыли кислород. Вот со вторым работать несравнимо тяжелее. И именно про него я думал, слушая разговор Александра Соколовского с Евгенией Волянской — консультантом с тридцатилетним опытом трансформации бизнеса и мышления. Видео вышло на YouTube-канале Соколовского, ссылка на него в начале этого материала.
Волянская говорит о вещах, которые я слышу вокруг постоянно: закончилась вера в светлое будущее, разговоры в кафе стали про проблемы, а не про возможности, люди, у которых всё было нормально, вдруг оказались в нисходящем тренде. Я решил разобрать этот разговор — не потому что согласен со всем, а потому что несколько мыслей из него реально задели.
О чём материал
Волянская строит разговор вокруг нескольких тезисов.
Первый: мозг устроен так, что его главная задача — качественно предсказывать. Когда он достигает комфорта и всё предсказуемо, он перестаёт развиваться и начинает отторгать новую информацию. Тревога — это не патология, а следствие того, что предсказательная машина настроилась на негатив и теперь исправно его находит.
Второй: есть два полюса, между которыми живёт большинство. Зелёная зона — полный комфорт, нет развития. Красная зона — тебя раз за разом ломают, и руки опускаются. Жизнь, по её словам, начинается в промежутке: когда есть лёгкий морозец, небольшая неопределённость, которая запускает мощную машину адаптации.
Третий: есть люди, которые отождествляют себя с результатом. «Я — машина по достижению результата». Когда результата нет, у них буквально ощущение небытия. Это не метафора — это программа, которая работает против человека в момент кризиса.
Четвёртый: субъектность — это когда ты источник происходящего, а не территория, на которой что-то случается. Это, по её словам, и есть взрослость.
Про рождение как модель кризиса — это красиво, но не для всех
Волянская приводит метафору: рождение — универсальная модель проживания любого кризиса. Ребёнок в утробе в раю, потом становится тесно, больно, и в момент выхода ему кажется, что это конец. А оказывается — новый мир с огромным пространством.
Мне эта метафора нравится применительно к первому типу кризиса — когда сам хочешь перемен. Когда тебе стало тесно, когда ты сам ищешь выход. Тут аналогия работает точно.
Но есть второй случай, который Соколовский правильно называет в разговоре: тебе не было тесно. Тебе было хорошо. Ты строил, инвестировал, рос — и тут снаружи просто убрали воздух. Это не твой внутренний импульс. Это внешнее. И вот здесь метафора рождения начинает скрипеть, потому что ребёнок всё-таки сам толкается. А тут тебя вытолкнули без спроса.
Волянская отвечает на это примерно так: разницы нет, потому что если бы тебе было по-настоящему хорошо — ты бы сам в какой-то момент упёрся в потолок. Может, она и права. Но я не уверен, что это помогает человеку, которого только что лишили того, что он строил годами.
Про «я равно результат» — это попало
Вот тут Волянская сказала что-то, что я не могу не разобрать подробнее, потому что это про меня и про многих людей, которых я знаю.
Есть люди с идентичностью «я — эффективная машина по достижению результата». Я таких знаю. Я сам такой. Пока всё летит — от такого человека исходит уверенность, с ним хочется иметь дело, он притягивает возможности. Но как только у него просадка — от него исходит совсем другое. И он сам это чувствует.
Волянская называет это программой. Программа звучит так: «Если нет результата — меня нет». Это, по её словам, не правда о человеке, а нейронная цепочка, которая сложилась. И она прямо говорит: эта программа тебя убьёт, потому что в реальном мире результата не будет всегда. Будут провалы, паузы, периоды без роста.
Выход, который она предлагает, — отделить себя от результата. Ты есть, даже когда результата нет. Это звучит просто. На практике — это один из самых сложных внутренних переходов, которые я видел у людей.
Что меня здесь зацепило: она не говорит «брось достигать» или «расслабься». Она говорит, что сама программа достижения полезна — она позволяет делать удивительные вещи. Просто в формулировке «я равно результат» она становится ядовитой. Нужно переписать, не выбросить.
Про субъектность — согласен, но с оговоркой
Субъектность у Волянской — это способность быть источником, а не территорией. Ты не просто реагируешь на то, что происходит, а сам создаёшь среду вокруг себя. Она напрямую связывает это со взрослостью.
Я с этим согласен. Но у меня есть одна оговорка.
Когда человеку три раза подряд ломают то, что он строит — это не всегда про его субъектность или её отсутствие. Иногда это просто неудачное стечение внешних обстоятельств. И если в такой момент сказать человеку «ну, это твой выбор, ты сам это создал» — это может быть жестоко и неточно.
Волянская предлагает рефлексию по трём осям: что не так со мной, что не так с людьми рядом, что не так с системой или территорией. Это честная схема. Она не перекладывает всё на человека, но и не снимает с него ответственности. Мне нравится именно такой баланс.
Механика Соколовского, которую он описывает в разговоре — думать не через «что я сделаю», а через «какими качествами должен обладать человек, которым я хочу стать» — это, по сути, тот же разворот. Ты перестаёшь контролировать каждое действие и начинаешь работать с тем, кто принимает решения. Мне эта идея близка, я сам к ней пришёл примерно таким же путём.
Моё мнение
Разговор длинный, местами уходит в общие слова, но несколько вещей из него я забираю.
Первое: тревога — это не сигнал о том, что мир плох. Это сигнал о том, как настроена моя предсказательная система. Это не значит, что внешних проблем нет. Они есть. Но то, что я их вижу везде и постоянно — это уже про меня, не про мир.
Второе: «я равно результат» — опасная конструкция. Я это знал, но Волянская сформулировала точнее, чем я сам себе формулировал. Результат — это то, что я делаю. Не то, кто я есть.
Третье: мне не близка идея, что все кризисы одинаковы и у всех есть внутренний импульс к переменам. Иногда перемены приходят снаружи, и это другая история. Но даже в этом случае вопрос «кто я в этой ситуации — источник или территория» остаётся актуальным.
Четвёртое: про таланты и их инвестирование — это отдельная тема, которую Волянская только начала раскрывать в той части разговора, что я слушал. Идея простая: у каждого есть качества, которые кажутся ему проблемой, но при другом угле зрения оказываются ресурсом. Это не самооправдание — это работа с тем, что есть, а не против того, что есть.
Полный разговор — на канале Александра Соколовского, он длинный и идёт дальше тех тем, которые я разобрал здесь. Если тема кризиса идентичности и адаптации к переменам тебе сейчас актуальна — стоит послушать целиком. Я разобрал только часть, которая меня зацепила.